Критика

О Я. Л. Симкине

К своему призванию человек идет по-разному, иногда очень долго. Долго шел и Яков Симкин к тому, что стало, в конце концов, главным содержанием его жизни, ее смыслом. Это был путь к самому себе. А теперь видно, что это был путь к тому, что художник смог оставить нам.

Мы познакомились после войны, году в 47-м, в так называемой «Бригаде Маяковского» - литературном объединении, с которым связана юность многих, любивших поэзию. Мы тогда могли читать Маяковского, Багрицкого, Пастернака с вечера до утра. Нас увлекала атмосфера поэтического соревнования и та «борьба за Маяковского», в которой, кажется, именно мы сами и нуждались. Спустя много лет, увидев картину Симкина «Мои друзья - летчики», я задумалась о том, какое необычное равенство было установлено в той «Бригаде», благодаря любви к поэзии и особой, послевоенной тяге к общению.

Жизненный опыт Яши Симкина, родившегося в белорусской деревне в 1921 году и прошедшего через войну механиком истребительного авиаполка, был особым, нелегким, да и сам Яша был мало похож на нас, тогда совсем еще легкомысленных московских школьников или студентов-филологов. В «Бригаде Маяковского», однако, именно Я. Симкин был самым легким человеком. Легким на подъем (мы очень много выступали – читали в клубах, на заводах, в школах), легким в общежитии, легким на всякого рода начинания. В основе этой легкости, как мне теперь ясно, лежало очень простое качество – доброта. То, что было тяжелым, трудным, то, что требовало внутренней борьбы, оставалось скрытым для окружающих в силу прирожденной деликатности. Оттого и другим было с ним легко.

Он был в высшей степени скромным человеком. О том, что Я. Симкин стал художником, мы узнали как-то неожиданно. Сам он говорил об этом мало, лишь иногда, по телефону: «А меня на Кузнецком выставили, зайди, взгляни».... Всегда при этом смеялся, будто удивляясь, и легко переводил разговор на другое. Между тем живопись была самым серьезным делом его жизни. Делом, ради которого он мог пожертвовать едва ли не всем. Но не было в нем того честолюбия, которое нуждается в громких словах признания, не было никакой корысти, не было ни малейшего желания выйти вперед, кого-то отодвинув локтем.

Уже став профессиональным художником и получив возможность изменить образ жизни, он его не менял. По-прежнему работал преподавателем в техническом училище, по-прежнему учил ребят труду. В его характере было что-то от доброго мастера. Оттого его очень любили дети.

Человеческие качества художника обычно проступают в его созданиях. У Я. Симкина это именно так. Чувствуешь, что его картины притягивают к себе, как притягивает добрый человек. И внимание Я. Симкина к жизни было добрым. Это не делало его глаз менее острым, но сообщало всему, что он писал, особую мягкую пластику. И еще – простоту. Мне кажется, его идеалом была та «неслыханная простота», о которой писал его любимый поэт Б.Л. Пастернак. Кстати, с 1963 по 1978 годы Я. Симкиным были написаны пять портретов поэта. Вглядываясь в них, понимаешь, чего искал художник, чего от самого себя добивался, стремясь приблизиться к любимой модели.

Однажды мы были с Симкиным в Абрамцеве. Два городских человека попали на природу. Я помню, что мой спутник показался мне – совсем неожиданно – почти сентиментальным. А на самом деле деле он был глубоко чувствующим человеком. Одним из самых сильных и постоянных чувств была любовь к природе. Эти слова банальны, но не в словах тут дело, и живопись Симкина лучшее тому подтверждение.

Особенно в его графических работах (сделанных в Ростове Великом, на озере Сенеж, в Угличе, Печорах, на реке Нерль) видны пристрастия художника. Я. Симкин любил то, что сделано на земле человеком как бы в согласии с природой, не в противоречии с ней.

Оттого он постоянно всматривался в линии старой русской архитектуры, в ее уникальный союз с землей и небом; оттого, не уставая, менял ракурсы, менял графическую технику и опять, и опять возвращался к тем же местам: Углич, Коломенское, Ростов Великий... Там, где другие люди в давние времена прикасались к камню, к дереву, к земле творчески, бережно, там современный художник чувствовал себя хорошо и будто стремился продолжить, запечатлеть сделанное до него.

О профессиональных достоинствах живописи и графики Я.Симкина я могу говорить лишь как человек, любящий искусство. Но, когда в 1969 году Я.Симкин принес свои полотна в приемную комиссию МОСХа, он был сразу принят в члены Союза художников СССР. Он участвовал более чем в двадцати художественных выставках, его картины отбирали и оценивали серьезные профессионалы.

А для меня в судьбе этого человека важно и дорого другое – то, как однажды осознав, в чем его призвание, он шел по этому пути к цели, ему одному ведомой, шел, ничем в себе самом не поступаясь. Он работал раскованно, писал то, что любил, выражая на полотне и бумаге свое представление о ценности и красоте. И потому в каждом произведении Я.Симкина улавливаешь живое движение души, взволнованное движение творящей руки.

Наталия Крымова, искусствовед.

Другие статьи

Maintained by: ONTHE.NET