Критика

Плодотворная скромность

Статья о посмертной выставке Я.Л. Симкина опубликована в газете «Московский художник» № 28 (937), 26 июня 1981 г.

«Природа, мир, тайник вселенной...
Я службу долгую твою,
Объятый дрожью сокровенной,
В слезах от счастья отстою», — эти строки Бориса Пастернака точнее всего соответствуют отношению к жизни, к творчеству художника Якова Симкина. Посмертная выставка его живописи и графики прошла недавно в Центральном Доме литераторов. Работы Симкина постоянно появлялись на выставках, их знали, замечали, но вот теперь, собранные вместе, они, словно задавшись целью рассказать о своем ушедшем творце, выявили то, что звучало приглушенно в пестрых густонаселенных залах на Кузнецком: привлекательность своей умиротворенности.

Участник Великой Отечественной войны, а затем профессиональный чтец литературного объединения «Бригада Маяковского», он, став художником, перенес на живопись свое уже сложившееся отношение к миру — внимательное, восторженное и бережное. Натюрморты, портреты, пейзажи Симкина объединены желанием художника вслушаться, вникнуть в сущность человека или предмета, найти нерв его неповторимости. Глядя на написанные Симкиным портреты, ощущаешь, как поражала художника единственность каждого человеческого облика. Портретист не умолкал в нем никогда. Как любил художник разглядывать людей, как трогало и умиляло его их различие — эта всегда прекрасная для доброжелательного взгляда драгоценность, которая есть в каждом: раскосость глаз, припухлость щек или покатость плеч. Как он умел увидеть, ощутить, сопережить характер и восхищенно запечатлеть его! В портретах Симкина композиционные и колористические решения естественно, без напряжения вытекают из настроения работы. В веселом суматошном месиве красок возникают, раздвигая тесноту рам, лица на портретах юных Гали и Жени... Торопливые неупорядоченные мазки словно заряжены беспокойной энергией девушек. Подобно морской раковине переливается нежным перламутром портрет Александра Грина. За спиной ощутим простор моря. Монументальны уравновешенные и строгие по манере письма портреты Пастернака, любимого еще со времен «Бригады Маяковского». Резкие всплески цветовых контрастов, напряженная волна профиля в портрете Михоэлса и рядом «ренуаровский», в расплывчатой дымке «Сиреневый портрет»...

Не меньше, чем человеческие лица, влекла художника молчаливая невзрачность привычных нам предметов. Большую серию работ Симкина составляют натюрморты с кухонной утварью и овощами: котелками, смковородками, бутылками, картофелинами, луком, пакетами. Предметы эти, скупые по цвету и незатейливые по форме, часто сосуществуют в натюрмортах Симкина с изображениями картин («Натюрморт с котелком и бабочками», »Художнику А.Ю. Никичу посвящается», «Натюрморт с иконой XIV века»). Эти парадоксальные соседства возникают из все того же стремления художника утвердить самоценность обыденного рядом с исключительным. Если в портретах характер модели диктует художнику весь строй картины, то в натюрмортах он, сознательно ограничив свою тему, ищет все новые ее грани. Стараясь уловить скрытую прелесть этих луковичек и пакетиков, живописец то выявляет их цветовую общность, то высматривает в них тысячу красочных оттенков, празднично расцвечивает и выделяет каждый предмет.

Художник щедро населяет свои натюрморты разнохарактерными предметами, любовно, иногда с юмором дает детали: проросшие глазки на картошке, этикетку на бутылке, надпись на листе бумаги... В пейзажах Симкин, напротив, берет лишь основные мотивы, последовательно дает их перекличку. Красные горизонтали алуштинских крыш перемежаются с зелеными вертикалями кипарисов, купола подмосковных церквей спорят с темной густотой неба, старые дома врастают в путаницу корявых деревьев.

На выставке были представлены пейзажные графические серии художника, созданные в Карпатах, Прибалтике, старых русских городах. Графика привлекала Симкина возможностью экспериментировать, найти технику, точно передающую фактуру изображаемого: бархатистость просмоленного бока рыбачьей лодки или шероховатость старых бревен карпатской церквушки. Рисуя с натуры, если под рукой не было нужного карандаша, он мог сорвать травинку, цветок и тонировать ими рисунок.

Глядя на работы Симкина, вспоминаешь шарденовское «пишут не красками, а чувством». И стоит перелистать книгу отзывов, чтобы убедиться в том, что красота и искренность этого чувства радует всех, посетивших эту выставку. «Художник искал равновесие в жизни»; «Сложилось впечатление, что к каждой своей картине художник прикоснулся сердцем»...; «Выставка вызывает чувство умиротворенности и светлое настроение, за что мы благодарны чудесному художнику, который должен быть очень добрым и спокойным человеком»...

Марина Аграновская, искусствовед.
Другие статьи автора на сайте www.maranat.de

Другие статьи

Maintained by: ONTHE.NET