Критика

Слово о живописце

Есть художники, дар которых не в глобальности тем, не в откровениях композиционных построений, не в моделях новых пластических знаков, а в красоте палитры. Достаточно вспомнить импрессионистов и исходящую от их полотен радость прикосновения к миру цвета, чтобы оценить сколь значителен этот дар. Да и нуждается ли он в сопоставлениях?

Таков и талант Якова Симкина. Судьбе угодно было лишь в 35 лет указать давно предначертанный ему путь, и он, фактически лишенный «академии», неистово взялся за кисти и карандаши, снискав смелостью и решительностью покровительство Муз. Разглядывая картины Фалька, Симкин замечал : «... у него каждый квадратный сантиметр - живопись!». И говорил это художник, картины которого просто «пропитаны цветом». Работал он почти всегда мастихином, прибегая к кисти лишь в начале - для закрепления рисунка. По-видимому, способ этот и лег в основу его живописного «мышления», а результатом стало рождение своего эстетического кредо. Отдавая много сил рисунку, художник не преодолевал в нем форму, а брал лишь главное, характерное, образное. Понимая значимость рисунка, он делал наброски везде, где только мог, как бы предчувствуя скупость отпущенного ему времени.

В живописи он шел от чувства, и мерой его всегда было чувство, и чувство это он постоянно совершенствовал. В ранних работах, наполняя холст цветом, он вплетал его в запечетленный предметный мир. Границей цвета был «мазок», вначале еще хаотичный, но вибрирующий и трепетный, что сообщало внутреннюю жизнь всей композиции.

Даже студийные портреты художника - сплошная феерия цвета. Он не знал академической формы, не работал над ней. Поздно придя в искусство, он стремился сразу проникнуть в характер портретируемого, добиваясь этого проникновения работою лишь над ликом. Силою своего дара он запечатлевал наиболее индивидуальное в выражении лица, в глазах. В портретах они то внимательны, то грустны или печальны, то задумчивы, но всегда глубоки и внутренне светоносны. Глубина эта как бы гипнотизирует и притягивает, передаваясь нам, зрителям.

Со временем в его работах «хаотичный мазок» мастихина сменяют глубокие цветовые плави. Работы решены как бы широкими мазками, буквально во всю форму предмета, внутри которой переливы цвета кажутся нерукотворными. Написанные в этой манере, небольшие по размеру, пейзажи выглядят монументально. Все прочно и плотно пригнано и «приплавлено» друг к другу. Живописные плави эти влекут к раздумью, а изображаемый мир воспринимается как «сгусток бытия». Композиционно работы этих лет лаконичны и цельны, однако намечается уже некая внутренняя декоративная статичность. Таковы пейзажи с храмами и ряд портретов.

И снова художник возвращается к мазку, который обретает теперь форму, направленность и стройность. Окружающий человека разнообразный предметный мир в его кажущейся дробности предстает перед нами в многочисленных натюрмортах Симкина. Что может добавить еще один новый натюрморт к десяткам уже написанных? Вот тут-то и совершается чудо. Рукой мастера, отображающей мир таких знакомых нам вещей и открывающей при этом все новые и новые их грани, художник вводит нас в мир вневременного бытия. Каждый квадратный сантиметр холста по-фальковски плотен. В последние годы Симкин больше работает над композицией, идя путем множественности форм, не всегда, правда, находя их внутренние связи. Такой прием часто приводил к перегруженности, фрагментарности композиции, не к пластическому, а , скорее, к геометрическому ее решению. Как живописец, он пытается «заключить» цвет в предметную форму и нередко «мучит» его этой формой, а заодно и саму форму лишает жизни. К радости нашей внутренний голос живописца часто возвращает художника на «круги своя».

Работа над композицией вовлекает Симкина в мир графики. Поездки на Волгу, в Закарпатье, Прибалтику, Печоры, Ростов кроме сюжетов, дают пищу для раздумий и способствуют появлению многочисленных графических произведений. Черная и цветная тушь, легкий штрих и необыкновенная вязь рисунка при общей цельности композиции придают особое очарование работам Симкина-графика. Необыкновенно живописны даже работы, выполненные черной тушью. Они легки и свободны. Поражает отсутствие какого-либо напряжения и насилия над формой. И все это словно на одном дыхании, как у лучших мастеров прошлого, и это - свидетельство высокой культуры видения. Правда и здесь, в графике, как и в живописи, иногда создается впечатление перегруженности деталями. Однако, видение целого через кажущиеся мелочи композиции позволяет Симкину «довести» работу, что дано далеко не каждому художнику. И это тоже высокий дар. Вероятно, удачи графических листов - результат бесчисленных набросков, выполненных за все годы. Как и все, сделанное художником, они отмечены глубоким проникновением в характер изображаемого.

Особенно хотелось бы задержать внимание на свете в живописи и графике Симкина. Как в ранних, так и в поздних работах источника света как такового - нет. Все они как бы наполнены внутренним светом, свечением. Само по себе - это сильное начало, ибо почти исключает элемент случайности в композиции, и, что самое главное, создает множественность точек восприятия. Плоскость холста, наполненная внутренним светом, становится «активной». Такой прием напоминает принципы обратной перспективы, принятой в древнерусской живописи. Современному же художнику он позволяет еще раз подчеркнуть смысловую значимость изображаемого и показать как можно больше граней окружающего бытия.

Яков Симкин видел мир через призму своей богатой палитры. И сегодня, отдавая дань художнику, мы радуемся, что его дару суждено было воплотиться во множестве прекрасных живописных и графических произведений.

Олег Гостев, художник.

Другие статьи

Maintained by: ONTHE.NET